В последнее время я много думаю о теме отношений в психотерапии.
Особенно удивляет то, как изменилось мое собственное восприятие этих запросов: в начале мне совсем не хотелось работать с трудностями в межличностной сфере, а теперь я не успеваю за всем объемом, который вместе с этой темой раскрывается внутри моей практики. И со временем это захватывает меня все сильнее.
Не знаю, связано ли это с моим собственным клиническим интересом или это общая тенденция, но я наблюдаю, как клиенты все чаще обращаются к психологу не только за решением проблем, но и за контактом.
И для психолога это большая ответственность.
Потому что тогда возникает вопрос:
какой контакт для этого конкретного клиента будет тем самым формирующим новый опыт, а не закрепляющим старый?
Я как-то писала о чувственной сонастройке, от точности которой зависит понимание и качество взаимодействия. Но хоть это и глубоко красивый концепт, он настолько абстрактный, что «пощупать» его практически невозможно. Особенно в начале практики.
И тогда нам остается опираться на более «земные» инструменты, такие как диагностические интервью, концептуализации кейса и формулировки случая.
Формулировка случая в МВТ — один из моих самых любимых форматов, который в начальной фазе терапии помогает понять, как устроена у клиента ментализация, а в середине — сохранить контакт в кризисные моменты.
С ее помощью мы лучше разбираемся, что происходит с этим конкретным человеком внутри себя и с другими — и как мы будем с этим работать.
Это текст, в котором я после первых нескольких диагностических сессий описываю то, что мне удалось узнать из истории клиента:
с какой трудностью он обратился,
какая его ранняя история,
как он научился строить отношения с собой и другими,
что он делает, когда ему плохо,
как и в чем терапия МВТ может ему помочь,
и, мой самый любимый блок, какие трудности в терапевтическом процессе могут возникнуть и как мы будем с ними обходиться.
И важно сказать: формулировка случая — не формальный документ.
Это живая гипотеза, которую мы пишем и пересматриваем вместе с клиентом.
Работа над ней — большой отдельный процесс.
Нужно собрать и проанализировать много информации, выделить ключевое, а затем описать это простым, человеческим языком и посвятить достаточно времени обсуждению этого на сессии, чтобы внести поправки.
Ведь даже обладая супераналитическим умом, мы не можем тягаться с клиентом в знании его собственного опыта.
И потому его помощь в этом процессе для нас необходима.
Но вся эта скрупулезная работа сполна окупается тем качеством контакта, который формулировка помогает установить.
Для нас — это буквально карта отношений, для клиента — опыт быть увиденным глазами другого.
А ещё это опыт, где клиент становится не пассивным свидетелем терапии, а живым, влияющим участником процесса. Вот он — тот самый акт совместности и агентности.
Но особенно ценна формулировка в тот момент, когда контакт начинает рваться.
Когда в терапии что-то идёт не так, и мы сами чувствуем растерянность или бессилие, можно опереться на то, что уже было понято нами обоими в самом начале: