Ментализирующая позиция терапевта
Размышляя о своих кейсах, в которых я сталкивалась с классическими сложностями живой психотерапии — той, где я как терапевт могу дать неудачную интервенцию, стать более экспертной по отношению к клиентскому опыту, ответить на боль клиента «не туда» и увидеть это в моменте, или, что еще хуже, — не увидеть, — я все больше понимаю, как важно учить специалистов готовности оставаться рядом с клиентами даже в такие непростые моменты.

Раньше первое, о чем я думала, оказываясь в подобных ситуациях, — это катастрофа, и с этим нужно что-то сделать, чтобы больше не допускать подобных ошибок.
Но сейчас я все больше убеждаюсь в том, что именно эти «ошибки» и делают психотерапию живой.

Ведь когда мы работаем с отношениями, мы неизбежно где-то не попадаем, оступаемся, раним другого или ранимся сами.
И это — неотъемлемая часть любых отношений.

И, пожалуй, именно в этом и появляется возможность для нового опыта — где ошибка (не важно чья) перестает быть катастрофой, а становится возможностью лучше понять себя и другого.

Этому меня научила MBT, и я все еще учусь обходиться с этими трудностями, чтобы мочь присутствовать рядом с клиентом в самые трудные моменты сессии — и формировать те отношения, в которых мы получаем новый опыт обходиться с собственным Я более бережно:
Клиент:
Слушайте, ну я уже не помню, как там было раньше, но сейчас я ровно ничего не делаю, чтобы хоть как-то улучшить свою жизнь. Я просто ленивая и не способна брать на себя ответственность, вот и все.
Терапевт (очень спокойно):
Я хорошо помню, как было раньше. Тогда вам было так плохо, что вы буквально боролись за жизнь. Сейчас вы — живете. И мне кажется, это все еще дается вам непросто.

Клиент:
Вы вообще ничего не понимаете, только сидите здесь и отрабатываете свои деньги! Вы просто делаете свою работу, а вам на самом деле все равно!
Терапевт (после паузы):
Похоже, сейчас мои слова прозвучали для вас совсем не так, как я надеялась. И, возможно, я сказала что-то неудачное и расстроила вас. Давайте попробуем вместе понять, где я могла оступиться.

Клиент:
Терапия не работает. У меня ничего не получается, ничего не меняется. Какой смысл вообще сюда приходить, когда нет никакого эффекта?
Терапевт (задумчиво):
Да… я вижу, каких усилий вам стоит снова и снова пытаться что-то менять и не опускать руки. И понимаю, как легко может появляться ощущение, что ничего не происходит.
Я, возможно, вижу это немного по-другому, но мне важно сначала понять, как это ощущается для вас.

И мое любимое — когда мы открыто признаем свое ограничение:

Терапевт:
Вы правы, никто на самом деле не знает, какого это — быть вами.
Но мне правда очень важно это понять.
Можете мне помочь?
У нас как у терапевтов есть много вариантов решений на то, что нам приносят клиенты.
Но иногда клиентам нужно не решение.
Иногда им нужно место, где они могут принести боль, злость, стыд.
Разочарование. Беспомощность.

Себя.

Наверное, поэтому в MBT меня каждый раз поражает одна вещь:
когда я смотрю на то, как работают коллеги из разных стран, меня трогает не столько техника (хотя мастерство клиницистов меня всегда восхищает!), сколько другое —
как искренне терапевты хотят помочь,
как пытаются понять,
как присутствуют рядом, когда что-то очень тяжелое происходит с их клиентами.

В MBT это называют ментализирующей позицией — когда мы не отгораживаемся и не убегаем в преждевременные интерпретации, не скрываемся за экспертностью, знаниями или техниками, а удерживаем контакт даже в сложные моменты: когда даем неудачную интервенцию, отвечаем «не туда», когда не замечаем переживаний или сталкиваемся со злостью и обесцениванием.

И сохраняем интерес к тому, что происходит внутри человека напротив нас.

Это самая сложная и самая тонкая часть нашей работы.
К ней нет мануалов и инструментов, потому что инструмент — это мы сами.

И от того, насколько точно мы сонастроены, зависит то, как мы будем звучать:

как музыка
или просто набор звуков.